Sascha Sinoptik - Почтальон

Седой почтальон много лет прослужил, по улицам письма носил,
но старый конверт никому не вручил,
а бережно в сумке хранил.
Ни марки, ни даты, лишь слово одно написано просто: "Для мамы".
Он знал, что письмо не дойдет все равно,
но прятал подальше от взглядов.
А письма порой не доходят до дома, теряются где-то в пути.
И жизнь нам порой до боли знакома, но главного в ней не успеем найти.
А годы летят, никого не жалея, и время назад невозможно вернуть.
Мы многое ценим, лишь поздно прозрев, когда уже близких
нельзя нам вернуть.
Однажды мальчишка его повстречал, спросил: "Для кого этот лист?"
Старик улыбнулся и тихо сказал: "Для той, перед кем виноват". "А где же она?" Мальчуган прошептал. "Далеко,
сынок, далеко.
Когда-то я маму свою обижал, и мне на сердце сейчас тяжело".
Старик из кармана достал тот конверт, разгладил рукой уголки. "Прочти мне, дружок", - он тихонько сказал.
"Совсем глаза мои сегодня слабы".
Мальчишка читал, и дрожал его голос: "Родная, прости ты меня.
Я думал, что времени хватит у нас, но только не стало тебя". "А знаешь, дедуля", мальчишка сказал,
"мне бабушка часто твердила:
"Сыночка всю жизнь у окошка ждала
и так не дождалась его"".
Он старую карточку вынул на свет.
Старик побледнел в тот же миг.
На снимке узнал он знакомый портрет,
и вырвался сдавленный крик.
И понял старик:
столько лет родная его поджидала,
до самой кончины
ни словом его не ругала.
А мальчик не ведал, что встретил родню, что дед перед ним настоящий.
Старик прошептал: "Можно я тебя обниму?"
И голос сорвался дрожащий.
Он старый конверт осторожно держал, смахнул со щеки он слезу.
"Прости меня, мама",
-
сказал,
фотографию к груди прижимая.
А письма порой не доходят до дома, теряются где-то в пути.
И жизнь нам порой до боли знакома, но главного в ней не успеем найти.
А годы летят, никого не жалея, и время назад невозможно вернуть.
Мы многое поздно
лишь ценим, когда уже близких
нельзя нам вернуть.