Ai Music Universe - Возвращение на родину

Я
Я посетил родимые места, ту сельщину,
Где жил мальчишкой,
Где колокольня с берёзовою вышкой
Взмятнулась,
Колокольня без креста.
Как много изменилось там
В их бедном неприглядном быте.
Какое множество открытий
За мною следовало по пятам.
Отцовский дом не мог я распознать.
Приметный клёнуш под окном не машет,
И на крылечке не сидит уж мать.
Кормятся плят крупичатой
Кашей — стара, должно быть, стала. Да,
Стара.
Я с грустью озираюсь на
Окрестность.
Какая незнакомая мне местность.
Одна, как прежняя, белеет гора. Да, у горы
Высокий серый камень — здесь кладбище.
Подгнившие кресты
Как будто в рукопашной мертвецы
Застыли с распростёртыми
Руками. По тропке, опёршись на подожок,
Идёт старик, сметая пыль бурьяна.
Прохожий.
Укажи, дружок, где тут живёт Есенина Татьяна.
Татьяна?
Да, он за той избой. А ты что, сродни?
Аль, может, сын пропащий? Да,
Сын. Но что, старик, с тобой?
Скажи мне, а чего ты так глядишь скорбяще?
Добро, мой внук,
Добро, что не узнал ты деда.
Дедушка,
Уж это ты?
И палилась печальная беседа
Слезами тёплыми на пыльные цветы.
Тебе, пожалуй, скоро будет 30,
А мне уж 90.
Скоро в гроб, давно пора бы было
Вернуться.
Он говорит, а сам всё морщит лоб.
Да, время. Ты не коммунист.
Нет.
А сёстры стали комсомолки.
Такая гадость — просто удавись.
Вчера иконы выбросили с полки,
Над царквиками царь снял крест. Теперь Богу
Негде помолиться.
Уж я хожу краткой нынче в лес, молюсь
Осином,
Может, пригодится.
Пойдём домой, ты всё увидишь сам.
И мы идём топчами, жой кукольни.
Я улыбаюсь башням, лизам,
Отец с тоской глядит на колокольню.
Здорово, мать, здорово.
Я опять глазам в платок.
Тут разрыдаться может и корова, глядя на
Этот бедный уголок.
На стенке —
Календарный Ленин. Здесь жизнь сестёр.
Сестёра не моя.
Но всё же готов упасть я на колени,
Увидев вас, любимые края.
Пришли соседи, женщина с ребёнком.
Уже никто меня не узнаёт.
По-байроновски наша собачонка
Встречала слаем у ворот.
Ах, милый край,
Не тот ты стал, не тот.
Да уж и я, конечно, стал не прежний,
Чем мать и дед — грустней, безнадёжней, тем
Веселей сестры смеётся род.
Конечно, мне
Лень не икона.
Я знаю мир, люблю мою семью.
Но от чего-то всё-таки
С поклоном сажусь на деревянную
Скамью.
Ну, говорит сестра.
И вот сестра разводит, раскрыв как Библию
Пузатый капитал.
А Маркса, Энгельса
Ни при какой погоде я этих
Книг, конечно, не читал.
И мне смешно,
Как шустрая девчонка
Меня во всём за шиворот берёт.
По-байроновски наша
Собачонка меня встречала слаем у ворот.